Футбол ветеран знаком спартак киев фото

Гаврилов, Юрий Васильевич — Википедия

Но болел-то я не за "Торпедо", а за "Спартак", потому что моя старшая сестра Ветераны играли в Рязани и возвращались оттуда ночью под дождем. А обидно стало, когда Ильин получил орден "Знак почета", а я – ничего. . В м году решающий матч у нас был в Киеве. В день игры. ЗНАК значок СССР - ФУТБОЛ. Спартак. Подробнее Сохранено: polina. 2 Значки "Динамо" Киев Союз ветеранов госбезопасности ФРАЧНИК. Новости о Футбольном Клубе Спартак Москва, футбольные новости первенства России и европейских чемпионатов.

С ним всё было отлично, на матч открытия чемпионата мира его пригласил лично Джанни Инфантино президент Международной федерации футбола. В больнице легендарного футболиста навещали действующие игроки красно-белых — Александр Максименко, Александр Ломовицкий и Николай Рассказов. Но, по словам Захарова, состояние Парамонова уже не позволяло ему общаться с молодыми игроками. При этом его состояние оценивалось как крайне тяжёлое.

Спустя шесть дней легендарный футболист ушёл из жизни. Он стал примером и кумиром не одного поколения игроков. Естественно, РФС окажет поддержку его семье. По словам Захарова, спортсмен будет похоронен на Ваганьковском кладбище. По заявлению пресс-службы Российской премьер-лиги, все матчи пятого тура чемпионата страны начнутся с минуты молчания в память о Парамонове.

Так что если Кокорин и Жирков хотели уйти, то все стороны поступили верно. А "Динамо" пожелаю развиваться своим путем. Там сейчас перспективная команда с молодым тренером. К тому же речь шла не о российских, а о зарубежных клубах. Отношения у меня со всеми были хорошие, и люди искренне отрабатывали оставшееся время. Вдвойне старались, потому что понимали: Для премьер-лиги это минус? Что интересного, если один клуб будет всегда побеждать, а остальные станут изначально понимать тщетность своих стараний?

Поэтому отрицательно отношусь к такой политике "Зенита"… — Часто нечто подобное говорят и о х, вспоминая превосходство вашего "Спартака" над остальными… — Глупости, мы себе ничего подобного не позволяли! Кого мы забирали у конкурентов?

Разве что совсем еще молодого Аленичева из "Локомотива" пригласили… Да и возможностей у "Спартака" таких не было: Мы жили на деньги, которые зарабатывали. А это вы сами знаете, что. Наоборот, приходилось ведущих футболистов отпускать, а за полученную компенсацию платить зарплату остальным и приглашать новичков. С душой доиграли оставшееся время и уехали. Я очень не хотел, чтобы он уходил в "Марсель".

Разговаривал даже с отцом и пытался убедить. Нет, я не против, чтобы человек попробовал силы в Европе, но в той ситуации был уверен: Так и говорил Диме: Ты учишься совсем другому футболу".

Смотрел я на игру французов и не видел, как бы в нее смог вписаться Сычев. Будут еще другие приглашения обязательно". Отец приезжал ко мне в Тарасовку, благодарил за совет, обещал к нему прислушаться.

А на следующий день позвонил сам Дима и сказал: Говорят, в этом переходе наряду с агентом свою роль также сыграл отец футболиста. Если папа хочет добра сыну, то ради Бога!

У лыжников, биатлонистов, гимнастов, теннисистов тренер часто — либо отец, либо мать. Ничего особенного здесь. Главное, чтобы родители разбирались в деле, а там пусть будут хоть менеджерами, хоть агентами. Станислав — терпеливый, он дождался своего часа и стал в "Спартаке" лучшим вратарем страны, неоднократным чемпионом и дошел до сборной.

Видимо, чутье у него особенное. А вторым Станислав у нас был чуть ли не шесть лет. Но Черчесов умел работать в одиночку и просто тренироваться — это его преимущество.

А есть люди, которым обязательно необходимо играть. Вот, к примеру, когда Паша Погребняк не попадал в состав, я подходил к нему и убеждал: Давай отдадим тебя в аренду в команду, где ты получишь возможность стать основным". Он сначала ответил, что будет терпеть. А через пару дней все-таки подумал и пришел: Мы его отпустили, и он со временем вырос в футболиста сборной.

Я ему всегда говорил: Считаю, что в его успехах есть и моя заслуга. Стал бы Погребняк одним из лучших нападающих в стране, если бы остался тогда в "Спартаке" и сидел в запасе? В дубле он все-таки выкладывался не в полную силу — там не такая конкуренция. Не исключаю, что и Митрюшкин без практики на высоком уровне начал понемногу терять навыки и поэтому решил, что пора что-то менять. Вратарям вообще нужно всегда играть. Но здесь еще важную роль сыграли вы, журналисты, сами того не подозревая.

Столько всего было вылито на него, сколько сомнений высказано, что он не туда попал, что в "Зените" не получится. А мужик-то оказался с характером! И доказал, что может играть не только в "Спартаке", но и в команде-чемпионе. Это хорошее качество для футболиста — стремиться переубеждать скептиков. Я очень рад за Артема. Тем более игроки, может, и другие, но почему тот же Рондон не смотрелся так здорово как Дзюба и не забивал по шесть голов в Лиге чемпионов?

У него что, другие партнеры были? Попал не в свою команду? Мне Динияр всегда нравился. Ему, на мой взгляд, не хватает спортивной наглости. Я Билялетдинову уже об этом. Он очень хороший футболист.

Олег Романцев: "Поставлю в церкви свечку за "Спартак"!". Футбол - РПЛ. СПОРТ-ЭКСПРЕСС

Если бы поверил в себя, вгрызался в состав, не обращал внимание на сторонние колкости — был бы не просто игроком "старта", а настоящим лидером. Все ребята были по-хорошему злые. Для Илюши Цымбаларя, царствие ему небесное, не существовало авторитетов на поле. И для Хлестова, которому вообще было все равно, против кого выходить. Я думал, что он шутит, а он порой не знал, кому противостоять.

Просто надежно делал свою работу. Когда Андрей находился на пике, он был Игрочищем с большой буквы! Но, вернувшись из "Арсенала" в "Зенит", думаю, пребывал не в лучших кондициях и оказался не готов бороться за место в стартовом составе. Наверное, ему сразу нужно было идти в более скромную команду, набраться жажды борьбы, гола и потом уже последовательно делать новый шаг.

Мне их пара с Кержаковым очень нравилась, но возможности получить ее не.

  • Гаврилов, Юрий Васильевич
  • Щанов, Александр Иванович
  • «Кумир не одного поколения»: легендарный футболист Алексей Парамонов скончался в Москве

Вы знаете, я столько раз хотел пригласить в свою команду связку, а в итоге так и не удалось. В свое время звал Шевченко и Реброва из киевского "Динамо", они приезжали ко мне домой в Москву, сами выражали желание перейти. Но потом оказалось, что шансов никаких. Жаль, ведь это одна из сильнейших связок в истории советского футбола. Потом еще были Кобелев и Добровольский — тоже очень хотел их видеть в своей команде. Общался с ними, разговор получился хорошим, но тоже ничего не вышло.

Не удалось заполучить и Радимова, который в "Спартаке", на мой взгляд, мог бы идеально вписаться в игру. Разве что однажды, когда в Тарасовке еще не было заборов и охраны, и любой желающий мог спокойно пройти с улицы на поле, приехали цыгане и просили взять своего паренька.

Они табор даже под окном разбили человек в Пришлось, конечно, выйти и посмотреть. Но извинился и сказал: Ребята нормальные, даже в здание не заходили. У них свой шалаш. Матч заканчивается только с финальным свистком. Пока шансы остаются, даже теоретические, за них надо хвататься.

Хотелось бы, чтобы футболисты до последнего стремились к чемпионству. Другой вопрос, способны ли они на. Наверное, Аленичев хотел и себя подбодрить таким образом, и ребятам дать понять, что еще ничего не потеряно. Тут нужно сравнивать всех игроков по отдельности, я такой анализ не проводил. Столько потерь и пока ни одного приобретения.

Человек искренне признавался, что ему не слишком нравится выступать в России, хочет вернуться в Америку. Вот его и отпустили. Прекрасный был защитник и свой уровень в Европе подтвердил.

Недавно закончил карьеру, к сожалению. Таски тоже хороший футболист. Сейчас непросто найти квалифицированного центрального защитника. Но покупал я их не для того, чтобы съесть. А ехал на рынок в Михнево, за сто километров от Москвы. В городе тогда рынков не было — все уничтожили, чтобы диверсанты не навредили. Вскакивал на подножку и в таком положении спал, пока ехал! И как не свалился только? Главным было, чтобы бублики не украли. Продавал их, а на вырученные деньги покупал мороженую картошку.

Вез домой, и из отрубей, которые мать где-то доставала, пек лепешки. Я знал, что такое хлеб. Вижу батон, есть хочется, мать на работе — и я все подрезаю, подрезаю Она приходит с работы, а там остается всего. Ели тогда все, что под руку попадалось — и крапиву, и ботву из свеклы, из которой щи варили пустые. Но закалку это дало крепкую. Еще помогал матери дежурить по дому.

Когда наставала ее очередь, а она работала, я лазил по крыше и скидывал с нее "зажигалки" термитные зажигательные бомбы, которые немцы десятками тысяч сбрасывали во время авианалетов, но к взрывам и возгораниям они почти никогда не приводили. Одну даже домой принес, да товарищи меня "заложили".

Пришла милиция, и маме говорят, что я бомбу. Она понять ничего не может, а я ее на кухне под стол положил — она такая симпатичная была, вся блестела.

А представляешь, если бы она зажглась?. А еще мы во время войны погорели. У нас была одна комната на верхнем, пятом этаже, а на первом жил пожарный. Так он вместо того, чтобы тушить пожар, его, не потушив папиросу, устроил. Полкомнаты у нас сгорело — так и жили. Слышали, как крысы бегали по чердаку: Ужасные, короче, были времена. Но все перевесило то, что отец живым вернулся с фронта.

Они с мамой работали в одном сборочном цеху — он кладовщиком, а она слесарем-сборщиком: В футбол отец не играл, а я — во что угодно. Зимой по льду консервную банку гонял.

Потом уже, играя в "Спартаке", я приехал туда, чтобы посмотреть, где играл в футбол. И был потрясен, как там можно было развернуться, если посередине двора была песочница, а вокруг — лавочки.

Перекидывали мяч через стенки песочницы — и бегали. Шлепали за это. Я во дворе был самым хулиганистым, а иначе в футбол бы и не пробился. Потом играл за улицу, позднее — за район. О настоящих мячах, конечно, и не мечтали. Чулок тряпками набивали, чтобы было что-то похожее на мяч — и носились. Зимой такой "мяч" к валенкам прямо прилипал. Так технику и отрабатывали А сколько ботинок порвал!

У матери были туфли с маленьким каблуком, и я приспособил их для игры. Она стала искать, а когда нашла, чуть меня не побила.

А еще у отца были такие рабочие сапоги-"говнодавы". Они под диваном долго-долго лежали, я их откопал, надел — а они размера на три. Как на носок мяч поймал, ударил с лета — тут же разорвались, потому что велики.

Олег Романцев: "На два часа я вернулся в свой "Спартак"

Я их припрятал куда-то, чтобы отец вообще о них не вспомнил — но он все-таки нашел. Досталось мне прилично, даже ремнем. Поэтому родители и не хотели, чтобы я играл в футбол — он у них с порванными ботинками ассоциировался.

Они не понимали, что за это мне будут платить деньги. Я, правда, тоже не понимал. И даже не осознавал, что играю хорошо. Как я страдал, когда мать после войны отправила меня в деревню на отдых, а там в футбол никто не играл! Табуны стерегли, спали на стогах, верхом на лошадях ездили — а футбола не. Осенью го года тренер московского ВВС Гайоз Джеджелава собрал юношескую сборную Москвы из пацанов разных годов рождения — и в Тушине устроил матч со своей командой. Практически там же, где сейчас "Спартак" стадион будет строить, представляешь?

Такой вот оборот судьбы. Это ведь была как раз территория военно-воздушных сил. А тогда там был небольшой стадиончик с двумя финскими домиками, где мы переодевались и принимали душ. Так я первый раз играл против команды мастеров.

Увидел тогда знаменитого вратаря Михаила Пираева — и так испугался! Страшнее человека не было: Кто мог подумать, что через пару лет мы с ним вместе за "Спартак" играть и чемпионами становиться будем, и это окажется потрясающей души человек? А тогда мы им проиграли — 0: Но сначала все-таки попал в армию в Подольск — учился на стрелка-радиста. И хоть играл в футбол, и получил в связи с этим определенные привилегии — вместо пяти километров пешком с песнями, которые нужно было идти до бани, старшина разрешил на автобусе ехать — на попадание в команду мастеров ВВС не было никаких надежд.

И вдруг — телеграмма в штаб, чтобы меня на 44 дня отправили на сборы в Сочи. Какой бы ни был великий, а для меня это в тот момент была трагедия — он же меня вообще не знает! Тогда мы и подружились с Валей Бубукиным, и остались дружны после того, как он оказался в "Локомотиве", а я — в "Спартаке".

А Всеволод Михайлович относился ко мне как к младшему брату. Хотя иногда так поливал матом, что я думал, закончу с этим футболом. У меня все внутри дрожало. Он считал, что я должен все делать так же, как. Но тренировка закончится, он обнимет, скажет пару теплых слов — и сразу весь страх спадал.

В паре со мной тренировался только Бобров. До того, как начал с ним работать, я не представлял, куда у меня мяч после удара полетит. А при нем уже начал присматриваться, кто и как бьет, а он — в первую очередь.

Бил с обеих ног, хотя был правшой. Будучи пацаном, в пионерлагере играли босиком, и я ногой засадил в кочку.

Большой палец распух, я едва ходил. А играть хотелось, и пришлось отрабатывать удары левой ногой. Бить правой не мог долго, и я во дворе лупил мяч о трансформаторную будку — так и научился. Симонян же уже в "Спартаке" научил меня силы распределять. У меня их был вагон, системы никакой в движении вообще не было, и Никита сказал: Распределяй силы, чтобы хватило на все 90 минут!

Еще с детства хотел играть с утра до вечера, пока солнце не сядет. Поиграл, краюху черного хлеба съел, водички из-под крана попил — и опять играть. Эту неутомимость спартаковской "восьмерки" много лет спустя капитан английского "Вулверхэмптона" Билл Райт отметит, когда мы их 3: Будет сколь приятно, столь и неожиданно.

Он, игрок сборной Англии, сказал, что я сделал больше, чем любые двое из его команды! А знаете ли вы, что, когда в м году разогнали ВВС, и я перешел в "Спартак" — вскоре и Бобров там оказался? И опять только со мной в паре тренировался. Возможно, кстати, что это он и поспособствовал тому, чтобы я именно в "Спартаке" оказался. Он считал, что я подхожу под спартаковский стиль.

Бубука его называл — Михалыч. А я не мог — только по имени-отчеству. Бобров пытался меня переучить, говорил, что в футболе нужно короче.

Но вот не получалось у меня — и. Так всю жизнь и называл его полностью — Всеволодом Михайловичем. Мне страшно повезло в жизни, что я попал к Боброву, видел, как он играет, работал вместе с. Я же киевскому "Динамо" свой первый гол за ВВС с его передачи забил! Это был единственный раз, когда лично видел Василия Сталина. Первый тайм закончился со счетом 1: Я, молодой, сидел в запасе. В перерыве заходим в раздевалку — а там младший Сталин, который громовым голосом говорит: Все вперед — и чтобы была победа!

Вообще, хороший он человек был, а его сгноили И я краем уха услышал, что тот сказал второму тренеру меня выпускать.

Тут же это передали. А у меня же еще ни одной игры в основном составе не было — так меня такой "кондратий" забил, что я шнурки никак не мог завязать. Но когда на поле выбежал — все сразу прошло. Как только получил мяч, сразу отдал пас Боброву. Тот мне в "стенку" вернул, и я как засажу в "девятку"! В м, уже в "Спартаке", опять играем с Киевом, и вновь я в запасе. Это был один из немногих матчей, которые за красно-белых сыграл Бобров.

Первый тайм — 0: А в защите у киевлян играли Лерман, Голубев — такие бойцы! Лерман однажды так Боброва встретил, что Всеволод Михайлович на беговой дорожке несколько секунд на голове стоял.

Дорожка была гаревой, и когда Бобер встал, лицо у него было как сплошная гарь. В перерыве его спросили, будет ли он во втором тайме играть. И два таких гола положил! Получив пас от Симоняна в углу штрафной, подрезал мяч через двух защитников — так, что они столкнулись друг с другом. А Бобров выбегает один на один, по-хоккейному Макарова в один угол кладет, а мяч — в.

И потом — еще один такой же гол. Абсолютно гениальный футболист. Наверное, самый гениальный из всех, с кем когда-либо сталкивался. Когда ВВС расформировали, Бобров вроде бы закончил — какое-то время вообще нигде не играл. И вдруг они где-то в июне го вместе с Толей Башашкиным в "Спартаке" оказываются! Приняли его в команде потрясающе — авторитет-то гигантский. И спартаковцем он себя почувствовал настоящим, хоть большую часть карьеры в ЦДКА играл.

Подходил он нам по своей игре идеально. Сыграл он за "Спартак", к сожалению, всего четыре официальных матча. Много травм было, а в м году ему вообще в футбол играть запретили. Руководство так решило, чтобы сберечь его для хоккея.

Ноги-то у него постоянно опухшие были, он их черт-те сколько перебинтовывал. За какой вид спорта ни брался — все хорошо делал. Бобер ведь стал единственным тренером, при котором хоккейный "Спартак" две золотые медали выиграл! Когда он пришел в "Спартак", там были такие фигуры, как братья Майоровы и Старшинов, и поначалу они его не особо восприняли. Но как он показал, что умеет — они подняли две руки: И заиграли так, что даже ЦСКА с ними ничего поделать не смог. А в футбольном "Спартаке" обидно было, что ему за й год золотую медаль не дали, поскольку он половины матчей не провел.

Ладно-то у меня такая же ситуация — я начинающий, еще успею. А вот то, что ему, внесшему лепту в победу, не дали Сейчас даже те, кто не провел ни одной игры, медаль получают. По такому принципу я должен был получить золотые медали за й, а также й. А ведь тогда я, несмотря на присутствие Нетто, был выбран капитаном и провел пять или шесть матчей Человек Бобров был потрясающий.

Вообще не пижон — при такой славе. Умница, он к любому человеку относился так же, как Симонян. И того, и другого какой-нибудь забулдыга мог подозвать, и они останавливались, полчаса с ним говорили.

И Бобер такой же. Когда мы выиграли чемпионат в м году, пригласили его на банкет в узком кругу и замечательно посидели. Но когда он выпивал, иногда выходил из-под контроля — и так чудил! Однажды мы с ним и с Симоняном сидели в отдельном кабинете ресторана "Арарат". Он, уже под градусом, решил прогуляться по залу. Я — за ним, чтобы он не сотворил чего-нибудь. Бобров увидел открытую кабинку, в которой сидели две девушки и два парня. И вдруг он подтянулся — и с ногами к ним за стол прыгнул!

Они как выскочили на него! Слава Богу, Симонян все уладил, иначе началась бы заварушка. Я его схватил и потащил обратно в кабинет, чтобы он больше ничего не натворил. И Стрельцов таким же по молодости был: Абсолютно уверен, что никого он не насиловал, потому что не был на это способен, а вот побить и вправду.

А за ту жуткую историю со Стрельцовым, Огоньковым и Татушиным я немного свою вину чувствую. Мы дружили с Татушиным. И получилось так, что в м году весной у меня была порвана мышца задней поверхности бедра. А когда вылечился, сборная СССР проводила последнюю контрольную встречу перед отъездом в Швецию — против спартаковского дубля в Тарасовке.

И дубль выиграл — 3: И меня хотели оставить на сборах. Но я подошел и сказал: А так что буду здесь сидеть? Я и сам не сообразил, что говорю. Тренеры пошли совещаться и, вернувшись, сказали: Короче, уехал на три дня за город отдыхать.

Возвращаюсь, а мне рассказывают об этой истории. И понял, что, если бы остался, — ничего бы не произошло. За это себя и корю. Ни за что не допустил бы, чтобы в компании с Татушиным оказались Стрельцов и Огоньков. Хотел как-то помочь матери. Но был маленький, меня никуда не брали. А в нашем доме жил мастер инструментального цеха, душевный человек, любил меня как сына. К нему и устроился. Я даже убегал с завода смотреть игры "Спартака" через крыши.

Игру посмотрел, опять через крышу прибежал — и в цех. Начальник цеха хмурил брови: Крупный дядечка, на Карасика из фильма "Вратарь" похож. И вдруг он ко мне в цех приходит и меня спрашивает. Подошел — и вдруг интересуется, где я играю в следующее воскресенье. Говорю, что на "Шерстянике" сейчас там стадион "Труд".

Он сказал — обязательно приедет посмотреть. Я видел их на заводе, они приезжали к нему то ли карбюратор какой-то получить, то ли поддать. Для меня тот же Акимов, до войны в "Спартаке" игравший, легендой был Ну примерно как Олег Тимаков, который два года подряд в финалах Кубка за красно-белых голы головой забивал.

Я тогда еще совсем маленький был, и эти люди были какими-то божествами. А директор завода Поляков хотел, чтобы я в "Торпедо" перешел. Но тогда я в ВВС оказался, на это никто не мог повлиять. А когда ВВС разогнали, на заводе мою мать начали агитировать, чтобы я в "Торпедо" перешел. Я же ей отвечал, что не могу. Потому что за "Спартак" болею. А в м умер Сталин. Услышал по радио, будучи с ВВС на сборах в Сочи. Плакать не плакал, но сразу мурашки по коже побежали. Вскоре возникла мысль, что это и по команде ударит.

Месяц еще просуществовали, тренировались в Лефортово — и. Обидно было — команду-то Всеволод Михайлович на глазах делал. Но и она просуществовала совсем недолго. Специальная комиссия управления футбола распределяла игроков по другим клубам. Мне дали альтернативу — "Торпедо" или "Спартак". И мой спартаковский выбор приняли. Соколов был неоднозначный человек. Приходит к тебе — хвалит тебя и "поливает" меня, приходит ко мне — все наоборот. Вот поэтому он надолго в "Спартаке" и не задержался.

А вот кто порядочный был — так это Николай Алексеевич Гуляев. Занудный до безобразия — это правда. Проходит неделя, если не больше — и вдруг Гуляев от нечего делать подробный разбор той игры устраивает. Мы, глядя на него, смеемся. Педагог — он должен все видеть, но не обо всем вслух говорить. Ну какой смысл разбирать матч, в котором мы соперника разгромили? Говорит, скажем, о Нетто: А тому палец в рот не клади. Они пять мячей забили! Что я их буду поддерживать?

Но и ему разгоряченный Нетто отвечает: Однажды даже его любимец Серега Сальников, когда "водил" в квадрате, на едкую реплику Старостина, запыхавшись, сказал: Потом, конечно, Сальников извинился: Гуляева ребята прозвали Мулом — за упрямство.

Как он сказал, так и будет — надо это или не. Но, повторяю, — сверхпорядочный, честный, работящий, любящий свое. Мы его еще звали Писателем — он очень много записывал, статистику вел.

И, видимо, ночами недосыпал. Однажды днем Старостин приходит к нему после тренировки. Гуляев сидит за столом, в одной руке — ручка, в другой — блокнот. Николай Петрович прошелся по кабинету — ноль внимания. Вот такой наш Мул был человек — не подлый, а наоборот, очень симпатичный. Но у каждого бывают недостатки. Поэтому, видимо, в м году пришло время его поменять. Больно он ребятам не нравился в тот момент.

А почему Симоняна, только карьеру игрока закончившего, на его место назначили? Там, по-моему, сыграл роль председатель российского совета "Спартака" Алексей Абуков из Кабардино-Балкарии, мужик высочайшего класса. Он влюбился в Симоняна как в личность, когда ездил с нами в Южную Америку в м в качестве руководителя делегации. И инициатива назначить Симоняна, по-моему, принадлежала ему, а Николай Петрович ее поддержал.

Перестроиться по отношению к Никите, начать воспринимать его как тренера, конечно, было непросто. Со своей стороны я видел задачу в том, чтобы не подвести тандем Симонян — Николай Дементьев, с каждым из которых я играл. Тот же Никита многому меня научил и в жизни, и в футболе, и я очень благодарен ему за.

Все, что у меня было, — это от него и Боброва. Симонян был нашим вожаком, капитаном его не зря избирали. Но как тренер, конечно, первое время учился у Дементьева — Тимофеич-то определенным опытом уже обладал. Тренировки на первых порах проводил именно. А Симонян участвовал в занятиях наряду со всеми — сколько мы бегали, столько и Никита. А потом уже сам стал нас тренировать. Заставить себя называть Симоняна по имени-отчеству, разумеется, было непросто.